«Увезу тебя я в тундру». Позднее счастье Кола Бельды

Только для «АиФ» вдова популярного певца раскрыла тайны семейной жизни.

«Он же старый!», «Только через мой труп!..» — кричала мама, узнав, что 30-летняя дочь собралась замуж. Ему 61 год, он известный артист — значит, ветреный, избалованный. Родители Ольги были в шоке…

Теперь-то понятно: её встреча с самым известным представителем нанайского народа была предопределена свыше. Даром что подстроена другом певца Михаилом, по совместительст­ву двоюродным братом Ольги. Диссертация, над которой молодая женщина собиралась работать в Ленинке летом 1990 г., отошла на задний план. В памяти остались лишь знаменитые зелёные лампы… 

Досье

Кола (Николай) Бельды.
Советский певец, популярный в 1970-е гг., нанаец по национальности. Родился в 1929 г. Лауреат фестиваля «Песня года-72» (за песню «Увезу тебя я в тундру»), обладатель 2-й премии на Между­народном фестивале песни в Сопоте (Польша).

— О-о! На-най-ка! — раскинул руки Кола, открыв мне дверь, — вспоминает Ольга. — Большая двухкомнатная квартира на Проф­союзной была хорошо убрана. Какой чисто­плотный, отметила я про себя. Изысканные блюда, красивая подача, как в ресторане. Оказалось, Кола специально пригласил человека. И вечер прошёл фантастично. Галант­ный мужчина, интересный рассказчик, он очаровал меня в первые минуты. И в тот же день предложил выйти за него замуж.

Николай Иванович Бельды был вдовцом. За спиной остались два бездетных брака. Первый — в Хабаровске, с архитектором Ниной. От неё Бельды уехал в 1957 г. в Москву на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов и не вернулся. Второй — с танцовщицей Ларисой — продлился 23 года. Они вместе выступали. Он растил и поддерживал её сына. К слову, нанаек у него прежде не было.   

— На следующий день мы гуляли по Москве и не могли наговориться. Кола рассказывал анекдоты, хохмы из жизни артистов — не помню, чтобы когда-нибудь ещё я смеялась так заразительно, до слёз. Казалось, вокруг никого, только мы и наши едва зародившиеся чувства…

Целый год Ольга и Кола жили письмами, звонками и редкими встречами. Позже артист признается, что именно руко­писные послания помогли его влюблённости перерасти в настоящую любовь. Если Ольга была у родителей, он прилетал сначала в Хабаровск, а потом на военном самолёте в Комсомольск-на-Амуре. Их разделяли 6000 километров, но сближала любовь, нежная и сильная. 

— Я увидела в нём мужчину. Терять мне, свободной женщине, было нечего. Но и обвинить меня в меркантильности сложно — когда мы встретились, Кола Бельды уже закончил карьеру в «Москонцерте» и, получив пенсионное удостоверение, задумался о возвращении на родину.  

В эпохальные августовские дни 1­991-го в далёком Хабаровске для Ольги и Николая звучал марш Мендельсона. Играло на солнце немецкое кружево подвенечного платья, мирно посапывала в коляске дочь Леночка. Люди не хотели думать о скором распаде СССР. Молодо­жёны верили, что будут жить долго и счастливо.   

— Сбылась мечта детства: платье в пол, фата, я вся в цветах. И даже фамилию не надо менять. Да-да, я и в девичестве была Бельды. Счастье казалось безмерным.  

«Увезу тебя я в тундру»

Жизнь была небезоблачной, но интересной. Некоторые даже приходили подзарядиться счасть­ем Бельды. Однако квартиру в Москве Николай Иванович продал. А в Хабаровске жилья не было. И никому, кроме жены и дочери, он, сирота с детства, был не нужен.

— Это сегодня Кола Бельды — бренд края. А тогда пошёл в мэрию хлопотать — вернулся несолоно хлебавши.

Они мыкались по квартирам и гостиницам, Ольга собирала и разбирала коробки, словно жена военного. Заслуженный артист РСФСР, бешено популярный в Союзе и за границей, объехавший с гастролями полмира, теперь Кола Бельды был, по сути, без­работным. А женщины всё равно готовы были выстраиваться в очередь…

Золотой голос Севера. Кола Бельды оставил эстраду ради личного счастья

— Он заикался в быту, но не на сцене. Пение помогало само­утверждаться. А уж произвести впечатление Кола умел! Целовал ручки, делал комплименты. Помню, пошла договариваться о садике для дочки. Мне говорят: мест нет. На следующий день идёт Кола — и место находится… Однажды меня навестила однокурсница, я ушла Леночку кормить, возвращаюсь — а она с моим мужем целуется… Я потом с ней много лет не общалась. Мужа-то простила, конечно, но поедом не ела. Хотя сам Кола, бывало, ревновал меня, причём беспочвенно.

Сколько лет прошло, а Ольга до сих пор переживает, что однажды, начав спорить с подвыпившим супругом, не выдержала и ушла с ребёнком в ночь. 

— Утром вернулась и, встав перед иконой Казанской Божией Матери, сказала мужу: «Клянусь своим здоровьем, здоровьем моей матери и дочери — я тебе не изменяла». 

Кола Бельды мечтал построить большой концертный зал, выступить в США и в Мексике. Но средства от продажи московской квартиры заканчивались. А в быт снова вернулись талоны…

— Муж создал с партнёрами предприятие — кажется, они покупали теплоходы и продавали их на металлолом в Китай. «Это не твоя головная боль. Я мужчина, я решаю», — говорил он. А меня воспитали: как муж сказал, так и будет. Это потом уже я поняла, что навыков барахтанья в сложных условиях у него не было. Он читал Евангелие, Сенеку и был артистом, а не предпринимателем. Им пользовались — он легко открывал двери на таможне, брал кредиты, а сам не дорожил деньгами. Коллекционировал часы, при этом мог снять с руки и подарить.   

Вступив в долевое строительство, Кола наконец приобрёл для семьи четырёхкомнатную квартиру. Казалось, жизнь только начинается…

— Когда мы познакомились, он признался, что не любит дет­ского визга. А Леночку обожал. Перед сном купал, занимался с ней йогой, пел арии. Если пищала, улыбался: «О! Связки правильно смыкаются». Когда дочке исполнился год, Кола отправил меня отдохнуть в Харбин, а в это время научил Лену говорить «спа-си-бо». Я даже разрыдалась от с­частья…

«А чукча в чуме ждёт рассвета»

Счастье оказалось хрупким и недолгим. Судьба отмерила им 3,5 года.  

— Мы пошли покупать зеркало в ванную. Леночку на санки посадили. И вдруг в универсаме мужу стало плохо. Он осел, повалился на пол. Я начала делать искусственное дыхание, массаж сердца. Кажется, даже рёбра сломала ему. Приехала «скорая». Но было поздно.

Не понимая смысла происходящего, Леночка пыталась открыть папе глаза. Ольга те дни помнит смутно…

— Свет померк. Жить не хотела… Кола жаловался на здоровье, но разве можно затащить мужчину к врачу? Сказался неразмеренный образ жизни. Его увозили на машинах и могли привезти обратно выпившим. Однажды из Владивостока вернулся с синяком под глазом: «Хотели ограбить…» Чего только не было! И всё равно я считала его смерть страшной несправедливостью. Лена стала бояться — увидев меня лежащей, тут же открывала мне глаза. А я ещё долго на каждый звонок в дверь летела сломя голову: вдруг он?..

Жизнь оказалась страшнее смерти. С навалившимися проблемами надо было существовать дальше и бороться. За каждый день.

— Я словно попала в вакуум — друзья испарились. У нас стали вымогать деньги — за документальный фильм о Кола Бельды, за квартиру. Чтобы не остаться с ребёнком на улице, пошла в суд. Пыталась наладить контакт с коллегами мужа — слышала: вы кто? Слава богу, Кола не оставил долгов, но и накоплений тоже.

— Дом был полон гостей — и вдруг никого, а мама всё время плачет, — дополняет Лена.

— Был период, я осталась без работы. На ужин готовила соевое мясо с луком. А люди думали, что нам продукты на дом приносят и мы икру ложками едим…  

Не все умеют улыбаться, когда больно, смеяться, когда карман пуст. А Ольга и Елена благодарят Бога, что живы, здоровы и есть крыша над головой. Они не ноют. Даже когда совсем худо. Во время ремонта их ограбил строитель — пропали памятные вещи певца. Оператор сотовой связи использовал его голос в телерекламе — пришлось бороться за авторские права. Но Кола Бельды всегда в их памяти, рядом. И сегодня мама и дочь, слава богу, живут, а не выживают. Ольга недавно получила пятое высшее, увлекается танцами и живописью. Елена вышла замуж, в декабре ждёт появления на свет дочки. Жизнь продолжается. И в ней снова есть место счастью… 

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *