Реформа: «других вариантов не было»

Реформы начала 1990-х часто называют шоковой терапией, имея в виду, что они были жёстким, но необходимым лечением для экономики. Скорее это была хирургия — резали по живому, причём без наркоза. А о последствиях спорят до сих пор.

Сергей Станкевич, политик, в 1991-1993 гг. советник Президента РФ Бориса Ельцина: 

— Мне кажется, эти реформы неправильно называть «гайдаровскими» — они «ельцинские», их продолжали разные люди в течение всего срока правления первого президента. 

«На душе глубокая тревога за будущее страны». Ключевые цитаты Егора Гайдара

Когда Гайдар в ноябре 1991 г. был назначен вице-премьером, перечень того, чего в стране не было, мог бы заполнить газетную полосу. Не было ни гроша валюты и никакой возможности занимать деньги на международном финансовом рынке; ни крупицы золота, никаких товарных запасов; никакой системы негосударственной торговли. Но было 16 центральных банков (союзный и республиканские. — Ред.), которые состязались в выпуске в обращение ничем не обеспеченных рублей. Все эти «бешеные» рубли просто опустошали рынок — промышленные и продовольственные товары разбирали и прятали. Начинались товарные бунты в городах. Совершенно реальной стала угроза массового голода. Нужно было либо закрыть Кремль на амбарный замок и уйти, либо вводить вооружённые продотряды, либо решиться на немедленный переход к рыночному ценообразованию. Кстати, в октябре 1991 г. предложение Ельцина о либерализации цен было одобрено V съездом народных депутатов РСФСР (878 голосов «за», и только 16 «против»). 

Не было никакой правовой системы для рыночной экономики, не было и тех, кто мог бы эту экономику создать. Зато были советские министерст­ва, которые никогда ничем не торговали. Поэтому пришлось ввести рыночное ценообразование в декабре 1991 г. «двумя росчерками пера» — указом президента и постановлением правительства.

Реформа: «обман и ограбление»

Сохранялся контроль за ценами на ряд социально значимых потребительских товаров и услуг (в частности, хлеб, молоко, общественный транспорт), регионы могли расширять перечень контролируемых товаров по своему усмотрению, что многие и сделали. Также под контролем оставалось 20% оптовых цен, включая бензин и энергоресурсы. Вместе с ценами «освобождались» зарплаты, вводилась и свобода розничной торговли.

Следует признать, что все 8  месяцев работы правительства Гайдара 90% его решений были вынужденными. А условия работы — гораздо сложнее, чем в других странах, переходивших от социализма к рынку. 

«Постепенность» и «поэтапность» реформ могли, вероятно, обеспечить коммунисты-реформаторы, если бы занимались этим все 1980-е гг. В руководстве КПСС всю «перестройку» шли разговоры о введении некоего аналога НЭПа, рынка с сохранением в руках государства «командных высот экономики» — финансов, тяжёлой промышленности. Но все решения были запоздалыми и половинчатыми, например, введение «договорных» цен только усилило дезорганизацию. В итоге коммунисты с этой задачей не справились, опустошили казну и обрушили империю на головы людей. Правительству Ельцина — Гайдара всё пришлось делать без подготовки, что называется, с колёс.

собенно много перекосов было при проведении приватизации. Реформы становились непопулярными в обществе, поэтому реформаторы торопились, считая самым важным как можно скорее создать класс собственников, который был призван стать опорой демократии. А там, дескать, произойдёт отбор — неэффективные собственники «отпадут», и им на смену придут умелые и эффективные. Увы, пока эти рыночные механизмы налаживались, народу пришлось слишком много пережить — социальные издержки реформ были велики, а компенсировать их было нечем.  

Но в конечном счёте реформы обернулись благом для страны: за короткий срок, за те 8 лет, что президент Ельцин находился у власти, были созданы основы новой экономики, её институты, в том числе кредитно-финансовые, возникла свободная коммерческая торговля, внутренняя и внешняя, была восстановлена возможность внешних финансовых заимствований. Создана демократическая федеративная республика, приняты передовая Конституция, Гражданский кодекс и Налоговый кодекс — одни из лучших в мире.

Если бы мы не прошли этой болезненной трансформации в 90-е — что бы с нами было? Чтобы понять это, посмотрите на Украину. Корень бед этой несчастной страны как раз в том, что они не прошли нашего пути экономических преобразований и оказались в исторической западне, когда сквозь государст­венную систему постсоветского хозяйства проросла уродливая кланово-олигархическая система.

Нам важно не потерять плоды гайдаровских реформ и самим не попасть в такой же исторический тупик. Развитие нашей экономики надо скорректировать, стимулировать развитие малого и среднего бизнеса. Ни одна экономика не может развиваться, пока доля такого бизнеса, как у нас, не превышает 17% ВВП, — она должна быть более 60%. Для этого необходимы новые реформы — продолжение начатых в 90-е гг. Егором Гайдаром.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *