Когда мы были на войне… Какую правду рассказал фильм «28 панфиловцев»?

«28 панфиловцев» — это не попытка с документами в руках что-то кому-то доказать. Это история о том, как гитлеровцев остановили у стен Москвы. А оспаривать тот факт, что их остановили, никому еще в голову не приходило.

Война без топлесс и особистов

«А видал ты вблизи пулемет или танк, а ходил ли ты, скажем, в атаку?» — этот вопрос в одной из песен Владимира Высоцкого задает собеседнику отставной капитан, прошедший Великую Отечественную войну.

Большинству из нас, по счастью, испытать подобное не пришлось. С детства мы привыкли видеть танки на картинках и на выставках, где они не более чем большие и красивые игрушки.

Оттого и трудно понять и почувствовать то, что испытывали наши предки, останавливавшие железные армады Третьего Рейха, шедшие по просторам Советского Союза 75 лет тому назад.

Битва под Москвой: чего стоила Красной армии оборона столицы в 1941 году

Создатели фильма «28 панфиловцев», пожалуй, самого ожидаемого кинопроекта последних лет, предлагают каждому зрителю пережить, каково это было – принимать на себя удар наступающих немцев в ледяном ноябре 1941-го.

Когда снимается фильм о войне, у авторов всегда есть риск скатиться в одну из двух крайностей – либо  в пафос, когда вместо реальных людей на экране забронзовевшие герои, либо залить экран кровью и кишками, глуша аудиторию истошными воплями паникеров и предсмертными криками умирающих.

Любители подобного будут разочарованы – в «28 панфиловцах» ничего такого нет. Как нет и всего того, что сопровождает постсоветское кино о войне – заградотрядов, «особистов»-маньяков, чудотворных паучков, предсмертных просьб выступить топлесс, а также рассуждений о войне на за Родину, а за Катю.

Настоящие красноармейцы против «натуральных» немцев

Зато здесь есть та война, которая бывает на самом деле – война как тяжелая и грязная работа, где смерть товарищей и своя собственная гибель становится рутиной, неприятным обстоятельством, которого, конечно, хочется избежать, но не всегда для этого есть возможность.

Считается, что советское кино о войне, в отличие от современных произведений, лишено серьезных исторических ляпов. На деле это не совсем верно. Например, немецкая пехота  в самых известных отечественных фильмах сплошь вооружена пистолетами-пулеметами, именуемыми в народе «шмайссер», а танки у гитлеровцев представлены в основном «тиграми». Между тем, «тигры» у немцев появились только после Сталинградской битвы, а насыщение немецкой пехоты автоматическим оружием было, конечно, значительным, но далеко не всеобщим.

Режиссеру Андрею Шальопе и его товарищам в «28 панфиловцах» удалось сделать почти невозможное – показать то, что было на самом деле. Нет, речь не об обстоятельствах боя, о чем будет сказано ниже, а об антураже. И немцы, и красноармейцы воюют тем оружием, какое действительно было у них в 1941-м году. Они одеты в правильную до мельчайших подробностей форму, и их действия на поле боя  подчинены логике боевых уставов, а не буйной фантазии авторов.

Просто солдаты

Итак, вы попадаете в ноябрь 1941-го году, где одно из подразделений дивизии генерала Панфилова ждет приказа о дальнейших действиях. А пока бойцы изучают технику противника, смеются, шутят, травят байки, не произнося пафосных монологов, и не рассуждая об ошибках товарища Сталина и высшего военного руководства.

На войне приходилось быть не всем, но большое количество мужчин прошло через армию. И те, кто служили, подтвердят – атмосфера в подразделении и поведение солдат точно такие, которые бывают в нормальной части у нормального командира.

Поступает приказ, и 4-я рота отправляется занимать рубеж обороны, дабы преградить путь немецким танкам, идущим к Москве.

Дороги и морозы. Даже немцы считали, что Бог на стороне защитников Москвы

И что интересно, обходятся уходящие на поле боя солдаты без группового секса и помывки женщин в бане. Женский образ всего один – девушка расстается с бойцом, который был в их деревне на побывке, не говоря ни слова. Потому что слова в такой ситуации на самом деле не нужны.

Солдаты, копающие окопы студеной ночью, не думают о подвигах. Никто не знает еще, на каком участке враг нанесет главный удар. Просто так случилось, что эта судьба выпала тем, кого мы видим на экране.

Страх, естественный человеческий страх, присутствует у бойцов. Одни спасаются от него шуточками, другие замыкаются в себе, третьи жадно слушают более опытных бойцов, надеясь, что услышат от них какие-то очень важные слова, с которыми будет не страшно.

Настоящее бесстрашие рождается тогда, когда этот естественный страх преодолевается. И боец, дрожащими руками заряжающий противотанковое ружье,  не уходит с позиции, потому что есть кое-что, что важнее всего – Родина.

«Спокойно жгем танки»

Я уже говорил об опасности пафоса в военном кино. В «28 панфиловцах» его нет совсем. Самые главные слова, включая монолог политрука Клочкова, произносятся без надрыва, и оттого им веришь гораздо больше.

Просто вот эти 28 красноармейцам, русским, казахам, киргизам, украинцам выпало в этот день оказаться на пути немецких танков, которые нельзя, никак нельзя пропустить к Москве.

И в этот день каждый из них, таких же простых, как и те, что сидят в кинозале, сделал немножко больше, чем кто-то мог требовать. Из этого «немножко» родилось то, что сегодня мы знаем, как подвиг героев-панфиловцев.

Очень важно, как в картине показан враг. В «28 панфиловцах» гитлеровцы – не клоуны и не инфернальное зло. Наводчик-артиллерист, похожий на школьного учителя математики, скрупулезно высчитывает данные для поражения цели, и к нему можно было бы испытать симпатию, если бы через несколько минут наведенные им снаряды не стали крушить окопы с советскими бойцами. И немецкие танкисты тоже не вызывают злобы и отвращения, пока их снаряды и пули не начинают отнимать жизни панфиловцев.

Режиссёр Ким Дружинин: не предавайте память

В том то и дело, что прошагав через всю Европу, к нам пришли обычные люди, такие же как мы сами. Только люди эти, впитавшие идею собственной исключительности, присвоили себе право решать за нас, как нам жить или не жить совсем. И для того, чтобы вернуть себе право жить и растить детей, этих пришельцев из Европы и нужно остановить здесь и сейчас.

«Спокойно жгем танки» — эту фразу, которую произносит в фильме сержант-украинец, можно считать ключевой. Здесь не место истерике – раненых по-рабочему деловито увозят в тыл, трупы погибших оттаскивают в сторону, контуженные артиллерист, приходя в себя, тащит снаряды от разбитого орудия к тому, что еще цело.

И даже за убитого друга мстят на войне зло, жестоко, но без крика и слез – красноармеец вталкивает вылезающий из подбитого немецкого танка экипаж назад, и бросает внутрь бутылку с горючей смесью, сжигая их живьем.

Они это сделали

Человек, который пойдет на фильм, желая получить ответ на вопрос «миф или не миф», останется в недоумении. «28 панфиловцев» — это не попытка с документами в руках что-то кому-то доказать.

Это история о том, как гитлеровцев остановили у стен Москвы. А оспаривать тот факт, что их остановили, никому еще в голову не приходило.

Всякий военный подвиг приобретает законченный вид спустя годы благодаря летописцам, о чем с юмором говорит в фильме сержант. Если кто-то хочет называть это мифом, пусть будет так. Но надо при этом помнить, что в таком случае вся мировая история состоит и мифов.

Такова человеческая природа – новые поколения учатся на подвигах предков. Так было и так будет. А те, которые потом станут героями мифа, просто честно и добросовестно делают свою работу на войне.

И благодаря им, спокойно жегшим танки 75 лет тому назад, сегодня можно спокойно писать и читать эти строки.

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *